На главную О КЛУБЕ Наши любимые сказки Сказка про волшебный эликсир

Это, между прочим, не моя сказка.

Чужая.

Мое дело маленькое: выдумать сказочника, который вдруг взял да и пришел ко мне в гости специально для то­го, чтобы сказку рассказать. А я что, я сижу в углу, слу­шаю, конспектирую на манжете, как у нас, сочинителей всякой ерунды, заведено.

Но, честно говоря, не такой уж я великий мастер приду­мывать сказочников. Вот гость мой и не спешит исполнить свой долг. Хмурит лоб, чешет в затылке, требует чаю, кофе, коньяку и цикуты. Пока я довожу воду до стадии кипения, известной чайным мастерам под названием «Белый ключ», и перетряхиваю аптечку в поисках отравы, сказочник мой собирается с мыслями. Вспоминает или спешно сочиня­ет - кто его разберет?

Положение его незавидно: он задолжал мне сказку, дав­ным-давно, в ту прекрасную пору, когда нас обоих еще на свете не было. А теперь пришло время отдавать долг, от­кладывать больше нельзя, вот и хмурится, бедняга. Не зна­ет, как выкрутиться.

Сжалившись над мною же вымышленным, но все же живым (пока) существом, подсказываю:

- Давным-давно...

- Да, - оживляется. - Действительно. Именно так.

Ну, пошло дело, кажется.

 

Давным-давно, в незапамятные времена, в некотором потаенном месте жил некий прекрасный и добросердечный юноша. По профессии ученик алхимика, а по призва­нию - Спаситель Человечества.

Ну, то есть юноша и правда был очень хороший. По но­чам он ходил на службу, где исправно толок в ступе ногти василисков, проворачивал в мясорубке гангренозные ко­нечности и специальным совочком собирал по углам помет летучих мышей - обычные будни рядового ученика алхи­мика, рутина и скука смертная. Зато на рассвете, засыпая в своей каморке, юноша мечтал о том, как вырастет боль­шой, изобретет эликсир бессмертия, осчастливит человече­ство и все будет - зашибись.

Нечего и говорить, что сны ему после таких размышле­ний снились самые что ни на есть душеспасительные.

И вот однажды наш юноша получил выходной и отпра­вился на пикник. А по дороге совершенно случайно, как это у них, сказочных героев, принято, помог переправиться че­рез бурную реку дряхлой старушке. Бабушка, разумеется, оказалась не какой-нибудь заурядной мисс Марпл местного разлива, а - то ли богиней Аматэрасу, то ли Афиной Палладой, то ли малоизученной аватарой Шивы или просто бо­жеством-хранителем вышеупомянутой бурной реки - од­ним словом, существом всемогущим.

Согласно законам жанра, благодарное божество велело юноше высказать любое желание: оно будет исполнено безотлагательно. Юноша, недолго думая, тут же потребо­вал рецепт эликсира счастья и бессмертия. Дескать, без осчастливленного и бессмертного человечества жизнь не мила, точка.

Божество сдалось не сразу. Попробовало образумить сво­его юного друга. Объясняло, подкрепляя божественные ар­гументы не менее божественными жестами: дескать, такой дар тебе не по зубам. Не удержишь в руках, не сумеешь рас­пределить его между всеми нуждающимися поровну; да и уговорить их отведать твой эликсир вряд ли сумеешь. Ты, парень, лучше собой занимайся, что ли. Повышай, к приме­ру, уровень профессионального алхимического мастерства. Да и мало ли на свете других интересных вещей?

Все без толку: парень попался упертый. Ну и, как водится, божество было вынуждено выполнить обещание. Сказало: ладненько, ступай домой, берись за ра­боту. И запомни: любой состав, который ты приготовишь, будет искомым эликсиром. Отведавший его немедленно обретет бессмертие и даже, возможно, счастье, хоть и субъ­ективное это, строго говоря, понятие-Ученик алхимика ушам своим не верил. Неужели лю­бой состав будет иметь такие свойства? Неужели не нуж­но знать никаких секретных формул? Да, любой. Нет, не нужно.

Заверив своего визави в совершеннейшем почтении, благодарное божество вознеслось куда положено, а юно­ша, махнув рукой на запланированный пикник, бегом от­правился домой. Всю ночь он готовил волшебное зелье - много, чтобы всем хватило и никто не ушел обиженным. На следующий день он, конечно, был убит...

 

На этом месте рассказчик мой умолкает. Я хлопаю глазами, не понимаю, в чем дело-то? Спра­шиваю:

- Почему погиб? С какой такой стати? Конкурирую­щие фармацевтические фирмы, что ли, постарались?

Сказочник вздыхает. Дескать, все-то тебе надо разже­вывать.

Увы, это так. Надо.

- Пойми, - говорит выдуманный мною гость, - этот мальчик был учеником алхимика. Его жизненный опыт сви­детельствовал, что без мертвецкого гноя, слез кикиморы и по­та гремучей змеи ни одно путное зелье не смешаешь. Ну вот и трудился всю ночь, кидал в котел самую поганую погань, какую только можно было найти в кладовых. В такой уж тра­диции он был воспитан. Решил: чем ужаснее, тем эффектив­нее, кашу маслом не испортишь.

Благодарное божество сдержало свое обещание: полу­ченное зелье действительно было эликсиром бессмертия и счастья. Но вид имело препоганый, а воняло так, что

жители десяти ближайших селений заперлись в погребах, бросив хозяйство без присмотра.

Понятно, что люди, которым юноша стал предлагать свой дивный эликсир, бежали от него как от чумы. Если потен­циальный спаситель человечества настаивал на своем, его били. А когда он попытался силой залить свой эликсир в глотку одного пьяного рыцаря, тот зарубил его не то секи­рой, не то мачете, не то и вовсе шашкой. Его, рыцаря, в об­щем, можно понять.

Утерев непрошеную слезу, сказочник мой продолжает:

- Я уже не говорю о том, что этот бедняга не додумал­ся смешать утреннюю росу и пчелиный мед с лепестками горных эдельвейсов! Нет - и не надо. Но ведь он мог про­сто... Ну, я не знаю, компот, что ли, сварить!

- Компот варить, - говорю, - он, надо думать, не умел.

- Вот-вот, - подхватывает сказочник. - В том-то и дело. Компот варить не научился, а туда же, человечество спасать.

 

Минута молчания. Бредут караваны - салют Мальчишу. Пепел невинноубиенного нетопыря стучит в мое сердце.

 

Сказка на этом закончилась; наспех выдуманный рас­сказчик, так и не пригубив цикуты, превратился в клочки утреннего тумана, да и был таков.

От себя же добавлю, что у людей в этом смысле дейст­вительно все неправильно устроено. Эликсиры бессмертия вечно оказываются горькими и вонючими, а от сладких ваших компотов одно оральное удовольствие и никакого спасения души.

Мы, жители йоты и лямбды Девы, чрезвычайно возму­щены таким обстоятельством и, вероятно, будем куда-ни­будь жаловаться.

 

Автор: Макс Фрай «Сказки и истории»